АРМИЯ ПОКОРЯЕТ ВЕРШИНЫ: ЭЛЬБРУСИАДА-2007...
10 августа. ЗДЕСЬ ВАМ НЕ КИРКОРОВ, ЗДЕСЬ КЛИМАТ ИНОЙ...
04:30. Просыпаюсь от порывов шквального ветра. Палатку трясет. Задеваю спальник
и понимаю, что он снаружи влажный. Боец рядом храпит, перекрывая завывания ветра
и ничуть не реагируя на все штормы и ураганы мира...
Два дня назад, 8 августа, мы выехали из Терскола, поднялись по канатке и разбили
лагерь на левой гряде выше бочек примерно на высоте 3800 м. Лагерь растянулся
цепочкой метров на 300-400. Только поставили палатки и уж было наладились
вскипятить чай, кто-то из старших офицеров дал приказ построиться всей роте.
Вместе с рюкзаками, палатками, кухнями и коробками с сухим пайком. Сначала я
воспринял это, как розыгрыш. Потом понял, что "шуткам не учат в наших лагерях".
Пошел разобраться в ситуации. Мне объяснили, что имеет место быть бардак:
какие-то группы взяли 8 коробок сухпая, какие-то две; непонятно, сколько и у
кого в наличие палаток и кухонь. Поэтому сейчас всё имущество должно быть
предъявлено, перераспределено, и разгильдяям прочистят мозги. Все мое
альпинистское сознание протестовало против подобных действий: люди устали,
потратили массу сил на расчистку площадок и установку палаток. Таскать рюкзаки,
тяжелые кухни и коробки с продуктам взад-вперед и вовсе бессмысленно - !
ведь старшие групп прекрасно знают, у кого что и сколько. Разобраться же можно
на уровне командиров отделений - причем тут рядовые?
Мои доводы о напрасности бессмысленной работы были отвергнуты - "в армии иная
философия, и если солдата не стучать периодически жопой о камень, он и вовсе
распустится, а еще два-три раза установить палатки - значит, потренироваться в
этом процессе".
Естественно, недоумевал не только я, а все наши инструктора. В альпинизме, в
горах, мы все руководствуемся принципами целесообразности и безопасности. И в
силу этих принципов, в рамках восходительской дисциплины, к решению задачи -
прохождения маршрута, взятию вершины - подходим, исходя из оптимизации
трудозатрат и нагрузок, восстановления сил и т.п. Иначе задача будет не
выполнена. А горам наплевать, кто ты - альпинист-спортсмен, солдат воинской
части, оленевод Бельдыев или олигарх Миллиардеров. Погоду и содержание кислорода
на высоте не изменить приказом по части. Физиология на высоте одинакова для
всех.
Меж тем, поведение офицера, занимавшегося накачкой собранных на снежной
площадке солдат, имело все признаки горной болезни. Тем более, нам было
непонятно, какова иерархия между рядом офицеров старшего командного состава,
поднявшихся с нами.
Часть из них уже пошла вниз, задержавшись у палатки инструкторов, которые пили
чай, непосредственно наблюдая процесс разноса. Инструктора горячо обсуждали
"армейскую философию", а старший тренер в сердцах даже заявил, что если так и
дальше будет продолжаться, то ему тут делать нечего и завтра он свалит вниз.
Памятуя о том, как нас заверяли сами военные, что в высокогорной зоне именно
инструктора руководят всей жизнью и действиями подразделений, раздражение
Леонова можно было понять.
Опять же: офицеры поднялись налегке, в то время как солдаты тащили вес килограмм
под 45 - еду, бензин, кухни, амуницию (каски стальные)), радиостанции,
общественное снаряжение и личное, включая массу ненужных вещей типа ледовых
молотков, спусковухи, жумары... Когда я спросил, почему они не оставили ненужное
внизу, мне пояснили: вдруг в казарме сопрут. А старшина по какой-то причине
снаряжение на склад на хранение не принимает.
Потом мы по-новой установили палатки и занялись, наконец, приготовлением обеда.
Люди, находясь уже часа полтора-два на высоте, не сделали еще и глотка чая.
Взводный из моего отделения уже пластом лежал в палатке с температурой в 39,
головной болью и остальным набором горняшки.
Готовка горячего открыла новый аспект подготовки интендантской службы.
В нашем распоряжении имелись два комплекта горных полевых кухонь. Туда входили
два алюминиевых бачка на 2,5 и 3,5 литра, поварешка из нержавейки, обыкновенный
30-сантиметровый кухонный нож, консервный нож, плоская 2,3-литровая фляга для
бензина и примус "Шмель", который назывался "Дастан тип 1" и был изготовлен на
улице Байтик Батыра в городе Бишкеке.
Все это добро упаковывалось в коробку из нержавейки, которую можно использовать
как печку, растапливая в ней костерок из щепок. Общий вес кухни - 7,5 кг. Причем
печка- коробка весит тяжелее, чем все остальное, вместе взятое.
Набор выпущен в 2002 г. И, конечно, не для горных условий.
Выяснилось, что из всего отделения, пользоваться примусом умеет пара человек.
Несмотря на мои объяснения, парни предпочитали радикальный метод: спускали
немного бензина, поджигали его, и потом коптили кастрюли на факеле им. Газпрома.
Из 2-х примусов реально работал один: второй даже с качественным разогревом
пыхал.
После обеда наш отряд двинулся наверх.
Связки выходили по готовности с небольшим интервалом.
С первого дня мы были удивлены этим термином - отделение у военных называется
связкой. Кто и как применил этот термин к группе из 8-10 человек, неясно.
Солнышко светило вовсю. Накануне стало известно, что давно обещанную
солнцезащитную мазь так и не подвезли. Вечером инструктора, понимая во что это
выльется, сбросились и купили в местной аптеке последние 4 флакона
солнцезащитного крема. Правда, с фактором 12. Но все же это лучше, чем вообще
ничего.
О гигиенической помаде речь и не шла: здесь вам не Киркоров - здесь климат иной...
Первые 3-4 связки вышли в этот день метров на 150 выше "Приюта 11". Я привел
своих на "Приют", полагая, что этого вполне достаточно для первого дня и общего
набора под 2 километра. У "Приюта" нагнали Марата, подполковника, начальника
горной подготовки N-ской армии - рослого жизнерадостного осетина борцовского
телосложения.
Пока ребята осматривали развалины "Приюта", мы поболтали с Маратом за жизнь. У
него опыт восхождений до 4 к.сл. включительно. Мечтает сделать что-нибудь
стенное 5-й категории. Мужик могучий, характер таранного типа.
Пока разговаривали, с серенького неба закапало, и я повел связку вниз.
Немного позже распогодилось, вечер был спокойным и солнечным. Однако, давление
гуляло, и к вечеру у половины отделения головная боль перешла в сильную головную
боль.
На это наложилась еще одна суровая реалия армейской действительности.
Так как мы были крайней снизу связкой, то и нам, и крайнему отделению сверху был
дан приказ - выставить на ночь боевое охранение, дабы враг ни-ни и т.д.
И вот парни, сменяя друг друга каждые два часа, вылезали в ночь побдеть на
улице.
Разумеется, отдых после трудного дня перед еще более трудным был условен...
9 августа около 9 утра мы вышли из лагеря с целью подняться до скал Пастухова.
Нам нужно было набрать километр высоты.
Сергей Шибаев
(продолжение следует)
11.08.07
