Новости и комментарии журнала "ЭКС"

АРМИЯ ПОКОРЯЕТ ВЕРШИНЫ: ЭЛЬБРУСИАДА-2007...

9-10 АВГУСТА

9 августа около 9 утра мы вышли из лагеря с целью подняться до скал Пастухова. Нам нужно было набрать километр высоты.

Выход на скалы Пастухова дался нелегко. В верхней части правой скальной гряды боец за бойцом стали отваливать вниз. В итоге с дистанции сошло человек 10. Но мы все-таки за 4 часа к 13:00 выползли на верхнюю границу скал. Здесь среди ранее вышедших связок царило бурное оживление: бойцы фотографировались с девушками из ЮАР, среди которых был и один негр. Как потом уже выяснилось, гидом у них была моя землячка Марина Ершова, но в сутолоке я с ней не пересекся.

В 14 часов мы повалили вниз. В это время с Эльбруса спускались последние его покорители - в основном хромцы, которым досталось от горы под зад. В этот вечер у нас случился небольшой конфликт в инструкторской среде, связанный с планами на завтра.

Еще днем на Пастухова я спросил у Леонова, что делаем завтра. Он сказал, что план таков: выходим в 4 утра, доходим до скал Пастухова и может еще метров на 100 вверх, спускаемся к 12 в лагерь и уходим вниз на отдых.

В принципе, это все на мой взгляд было нормально, кроме одного: я полагал, что мы можем выйти и в 5, и в 6 - пусть люди поспят, отдохнут побольше, ведь нас ничего не подпирает.

Наш ответственный по безопасности - Андрей Швырев - был со мной согласен, и к вечеру мы хотели переубедить Леонова не напрягать людей на ночные выходы, но все вышло вообще по-другому. Я как раз сидел в палатке инструкторов - Михаила Ишутина и Николая Киселева, когда туда с совещания вернулся расстроенный Леонов и сухо сообщил, что весь план изменился - подъем в 7:30 - переброска лагеря и вещей выше "Приюта 11" - к 13 часам все забирают остатки снаряжения из лагеря у Гарабаши и уходим до пола.

"И кто это переменил наш план?" - поинтересовались мы. "Полковник Ч-нов. Сказал: это вы так сами решили" - "Мы?" - "Ну, не вы, а молодежь..."

Потом Петр пояснил, что это решение перед совещанием навязали Ч-ву наши молодые инструктора и стажеры. Леонов же оказался в весьма неловком положение: за него - старшего тренера, - не советуясь, не обсуждая, приняли решение; решение в разрез с утвержденным планом, да еще поставили перед фактом в необратимом склонении. В общем, позже стороны объяснились, и конфликт был улажен. В чем-то Петя и сам был виноват: подобная ситуация не возникла, если б старший тренер с самого начала периодически проводил тренерские совещания.

В этот день снизу подвезли бензин для примусов (который у нас уже был на исходе), а так же налобные китайские фонарики - подделка под 4-х режимный Petzl с 12 диодами.

По пришествии в лагерь бойцов охватила эйфория. Они почувствовали себя получше, и решили, что хорошего не должно быть понемногу.

Вечером часть моей группы была весьма оживлена; приняли - догадался я. Еще накануне они аккуратно поинтересовались, какое действие алкоголь производит на высоте; сказали, что у них "немного есть" и предложили разделить компанию. Я отказался за отсутствием желания, посоветовал употреблять не водку, а коньяк и не более 50 гр в одно ротовое отверстие.

Они внимательно выслушали, но по поводу 50 гр, видимо, решили, что я пошутил. Уже весь лагерь утих, и только у нас шел оживленный разговор на тюркских наречиях.

Часов в 10 всё же легли, опять выставив боевое охранение. А в 4-м часу утра я проснулся от порывов шквального ветра. Палатку трясло. Влажный спальник и храпящий рядом боец...

Недолго думая, я вылез наружу, подтянул оттяжки, закрыл вентиляционные окошки и полез обратно в палатку, в спальник, думая о том, какая это замечательная палатка Salewa Denali III, если в ней жить на пляже или съездить на выходные за город на пикник. Маленькие тамбуры, отсутствие юбки, и широкий вентиляционный пояс-сетка, которая проходит по периметру всей внутренней палатки, давая возможность ветру и влаге свободно проникать вовнутрь (почему спальник и был влажным) - всё это делает совершенно непригодной для жизни в высокогорье. Ее назвали Denali III, видимо, потому, что, как с первой, так и со второй попытки обладатели сего чуда покорить вершину Денали (для непросвященных - Мак-Кинли) не могут. И только после третьей попытки до них доходит, что с этой палаткой им ее не покорить никогда.

С этими мыслями, посылая луч диареи конструкторам Salewa Denali III, я и заснул. А в 7 утра уже прозвучала команда "Подъем". На дворе стояло 11 августа.

В 9 часов мы сняли лагерь, и за час-сорок перебазировали его на "4400", на левую гряду выше "Приюта 11". Там установили палатки, оставили пару дневальных, и, пробыв около часа, пошли вниз.

Не знаю уж, с чьей подачи, но каждой группе выдали по мешку для мусора, который нами был наполнен и спущен к канатке. (Вообще, по части экологии бойцы не заморачиваются: все бросается на землю. Проведенные беседы дают эффект только на ближайший выход и в радиусе твоего внимания).

Часть лишних вещей, включая громоздкие печки-кухни, мы спустили в Терскол, где оказались часа в 3 дня. Я радовался тому, что послезавтра ребятам придется подниматься наверх налегке. Спускаясь на подъемнике в компании офицеров, я выразил надежду, что солдатам в предстоящий перед восхождением день отдыха дадут вымыться и как следует поспать.

"Конечно! - радостно сказали офицеры, - мы сегодня же в баню!"

11 АВГУСТА

День отдыха прошел быстро и немного бестолково. Около 10 утра за нами зашли и пригласили пообщаться с приехавшим генерал-лейтенантом Евневичем, заместителем Главнокомандующего Сухопутными войсками страны, курирующим подготовку горно-стрелковых дивизий. Валерий Геннадиевич - известный еще со времен войны в Приднестровье боевой офицер, Герой России, участник переговоров в грузинско-осетинском конфликте, которого Саакашвили после первых этапов переговоров объявил персоной нон-грата в Грузии.

Пошли Алексей Овчинников, Петр Леонов и я. Нас привели в конференц-зал, где генерал проводил нечто вроде политбеседы с командирами взводов и отделений на предмет важности задачи восхождения на Эльбрус.

От генерала веяло непреклонностью и решительностью. Руководители потенциального противника были объявлены идиотами и психически несостоятельными людьми. Было доведено до сведения, что в Грузии уже с прошлого года работает лагерь подготовки горных стрелков, куда набирают в основном сванов, где они проходят обучение под руководством американских, французских и немецких инструкторов и служат за $800 в год.

В общем, "а до войны вот этот склон .....ский парень брал с тобою". Были недобрым словом помянуты и ваххабиты, которые, как пояснил генерал, через мулл пытаются взять под контроль не только духовную, но и светскую жизнь с экономикой в Дагестане, Ингушетии и т.д. "Представляете, - проиллюстрировал свой тезис генерал, - едем мы в Ботлих, останавливаемся на дороге купить воды. Стоит один киоск, дальше другой, третий. В первом работает первая жена мулы, во втором - вторая, в третьем - третья".

("Но, с другой стороны, тещи - тоже три").

"Поэтому, - заявил генерал, мы создали такую отдельную альпийскую роту, аналогов которой нет нигде в мире. Я знакомился с подразделениями горных стрелков в Германии, Швейцарии, Франции. Они не работают на таких высотах. У них нет такого классного полигона, как наш Дарьял. Теперь пришла пора показать, что в России возрождаются горнострелковые части. Рассказать об этом всему миру. Пусть знают, завидуют и боятся".

На вопрос к нам, какое впечатление от знакомства и работы с горными стрелками, Алексей кратко ответил в том духе, что всё идет по плану, но есть отдельные недостатки. Потом генералу продемонстрировали образцы некачественного снаряжения: итальянские треккинговые палки Ferrino и ледоруб Salewa Ferney, немецкие кошки Lucky Vaude, скальный молоток неясного происхождения, напоминающий модель ВЦСПС, украинский зажим "Вертикаль", рюкзаки и некоторые виды одежды. Все это "добро" выложил на сцену майор Х-цев. Евневич взял в руки ледоруб с погнутым клювом и раздраженно спросил майора: "А кто несколько месяцев назад меня уверял, что это лучшее снаряжение из того, что существует?" Майор стал оправдываться в духе того, что "и на старуху бывает поруха".

Вечером планировали показать личному составу фильм об истории дивизии "Эдельвейс", который я еще в Школе инструкторов дал посмотреть одному из курсантов, а его продвинутый товарищ молча качнул киношку себе в ноутбук (т.е., скоммуниздил, в силу чего, в следующий раз давать на "посмотреть" я просто больше никому не буду). Вот этот товарищ и привез фильм в Терскол.

Леша заговорщицки шепнул армейскому начальству, что де фильм получен мною по блату из архивов ФСБ. Кино, правда, показать так и не удалось - стрелков загрузили подготовкой по полной. Но вечером, сидя в местном "Интернет-кафе-шоурпа-лагман" я услышал, как за моей спиной голос с местным акцентом объяснял двум армейским корешам: "Эсли будэт возможность, я его перепышу". "А что за фильм-то?" - допытывался камуфляж. "Про то, как тут немцы воевали на Эльбрусе. Секретные запыси из архива КаГэБэ..."

Погода в Инете предсказывала веером 11-го числа дождь (который и шел), 12 и 13 августа - хорошую погоду, 14-го - ухудшение.

15-го учения-альпиниада заканчивались.

12 АВГУСТА. УТРО

В шесть утра за окном висел плотный туман и капало. На душе было тоже муторно. К 06:30 мы подошли к столовой с собранными рюкзаками, благо туда класть было особо нечего. Тут развеялось и выглянуло солнце.

После завтрака роту выстроили на плацу. Евневич напутствовал служивых и вручил государственный флаг России и флаг Сухопутных войск страны - на красном фоне два скрещенных меча и бомба, которую кто-то тут же метко окрестил ананасом. Да, в плане стиля и геральдического дизайна нам до потенциальных противников из US Army ой, как еще далеко. Вот у кого не грех поучиться в плане форменного стиля с его эмблемами, знаками и прочей атрибутикой, от одного вида которой пацанов тянет в ряды Army. У нас же пока берут только тульей фуражки, с которой по высоте и ширине соревнуется лицо владельца. Чем напоминают генералов - прислужников и сателлитов империалистов - с советских карикатур 70-80-х годов. Тут же, на плацу, всем участникам предстоящего восхождения вручили часы "Командирские" с гравировкой "Эльбрус 2007".

Колонна тронулась. В 8 мы были уже на канатке. Рота выгрузилась с полным вооружением, вываливая с КАМАЗов огромные рюкзаки и все те же походные ящики-кухни, радостно сверкающие на солнце - их таки взяли на Эльбрус. "Откуда опять это счастье?" - удивился я. Ведь еще позавчера сказали спускать их вниз, т.к. будут привезены газовые горелки и баллоны. Знающие люди развеяли мое недоумение, замешанное на скудоумии: да, горелки привезли. Но четыре штуки. На всех все равно бы не хватило. Так что их прибрало - виноват, - приберегло до лучших времен какое-то начальство. Вещи красивые, полезные в хозяйстве. А солдат - он что? Он и так, сокол, орлом взовьется. И нефиг горе горевать... Проехали на маятнике обе очереди и собрались у креселки на "Мире". Кроме нас - никого. Креселка стоит и - ни души. Ну да ладно, солнце, тепло и сухо. Солдат орлом взвивается: курит, смеется, позирует фотографам.

С нами поднялись две дамы - мама и дочка. Мать в небесного цвета спортивном костюме - видимо, чья-то полковница - чувствует себя уверенно. Взяла у снайпера винтовку, стала целится в Эльбрус. Повелительно сказала Леше Овчинникову: "Пришлешь фото".

Ее тут же окрестили - "батальон голубых колготок".

Затем винтарь перешел в руки сотрудника МЧС. Вышли забавные кадры: человек с надписью на спине "Спасение в горах" готовится немного почистить склоны от надоевших клиентов, затрахавших спасслужбу своей недалекостью, стремлением залезть в задницу и недаванием сотрудникам спокойно посидеть-пива попить. Еще меж бойцами ходил какой-то дедушка, заботливо поправлял им наплечные лямки и застегивал фастексы. Как я понял, это был конструктор нововыданных бойцам мешков, с пришитыми лямками, карманами и разнообразными ремешками. Эти сидора в желто-коричневых разводах считались рюкзаками. Так, во всяком случае, было написано на бирке.

Минут через 20 стояния на "Мире" все начали как бы удивляться, что канатчика (которого еще накануне должны были предупредить) имеет место не быть. Потом минут стало тридцать. Потом сорок.

За это время потенциальный противник уже бы занял пол-Приэльбрусья... Так один ленивый балкарец остановил целую роту во главе со всем командованием. И не надо никакого высокотехнологичного снаряжения, спутниковой связи и тренировок по преодолению горных склонов. Один балкарец, которому влом было выйти в воскресенье на работу (оплаченную) к 9 часам, - и кранты всем Сухопутным силам! Нет, нам-то было понятно, что это грузинский шпион, выпивший накануне много пива на грязные деньги американских империалистов... Но стоять час без дела заколебало.

Наконец, этот тристаспартанец появился. Тихо скользнул в свою будку, тихо включил машинку, и армия поехала на штурм.

Наверху стали разбираться по группам-связкам. Заставляю своих все убрать в рюкзаки, приторочить оружие - чтобы в руках были только палки. Убеждаюсь, что рюкзаки опять весят под 40 кило - а нам с ними переть сейчас на "4400", набирая разом два километра высоты. Кроме большого рюкзака у многих впереди еще маленький штурмовой рюкзак, тоже чем то набитый. Плюс оружие. Каски (слава богу, стальные замененили на кевларовые), разгрузка с рожками. Ручные пулеметы, гранатометы...

Матерюсь.

Помогаю переукладывать сидора. Боец достает всё из мешка: кучу нового, выданного, видимо вчера барахла - тайваньский термос на 750 мл., корейскую кружку-нержавейку, какую-то импортную флягу рейнджера, новый сухпай (2 кг в сутки на человека).

Всё в упаковке! В коробках. Даже бирки не оторваны.

Билят!!!

"Зачем, - спрашиваю, - тащите это всё наверх? Помойку там устраивать? Зачем этот лишний вес - ведь сколько рассказывал про борьбу с каждым граммом? Неужели самим в радость переть это все на горбу?!" Хлопают глазами. Не понимают...

Подходит кто-то из старших офицеров и сообщает, что тяжелые вещи типа печек и вторые рюкзаки можно ставить здесь - поднимут на ратраке. Мы опять переукладываем рюкзаки, доставая назад кухни. Хоть и теряем время, да ладно: минус десяток килограммов того стоит. Тяжело груженые, мы пол-дня будем выползать наверх...

Сергей Шибаев
(продолжение следует)

17.08.07