АРМИЯ ПОКОРЯЕТ ВЕРШИНЫ: ЭЛЬБРУСИАДА-2007...
12 АВГУСТА. ДЕНЬ и ВЕЧЕР.
Долго не могли уйти с Бочек: все прилаживали снаряжение и оружие.
Наконец, тронулись. Зашли, в итоге, довольно бодро, хотя ребята опять тянули вес
кило на 30...
Пришли в лагерь где-то во втором часу.
Я сразу уложился в палатке, бойцы - по обыкновению - разложили вещи и продукты
вокруг да около. Вскоре, все сморенные солнцем и усталостью залегли по палаткам.
Время шло к вечеру. С тех пор как мы пришли в лагерь, минуло уже часа четыре, но
до сих пор грузы, что должны были поднять ратраком, находились неизвестно где.
Главное, что там были кухни, и мы не могли ничего ни сготовить, ни попить
горячего.
Отчасти удалось перекусить тем сухпаем, который был выдан каждому. Там были
саморазогревающиеся каши, и я с удовольствием съел тушеную капусту со свининой.
Но всё же, как вы понимаете, хотелось чайку. Тем более что в этот раз у нас было
вдоволь свежих лимонов.
Наконец, около 18 часов мимо нас к штабной палатке проурчал ратрак. И тут же
поступила команда строиться с оружием.
Мои бойцы лежали, сморенные крепким сном, и командирам пришлось приложить немало
матерных усилий, чтобы связка двинулась к месту построения.
Я понял, что сейчас таки начнутся учения, которые были запланированы военным
начальством еще вчера: стрельбы из пулемето-минометов, окапывание и маневры. Мы
- инструктора - высказывали неодобрение подобным подходом, ибо это явно
перегружало людей, поднявшихся с утра на 2 км (Терскол 2300 - лагерь 4400) и
планирующих в ночь выходить на вершину. Нас заверяли, что все это будет вкратце и
без излишних напряжений. Мол, часа в 2 начнем, до 4-5 покричим "ура" и
разойдемся отдыхать и готовиться к штурму.
Но два часа давно миновало и безо всяких учений. Я, было, подумал, что либо
возобладал разум, либо сбой графика выхода отряда на ночевки привел к отмене игр
в солдатики.
И вот теперь, поднимаясь к штабным, по возникшей вокруг суматохе понял, что
сейчас, когда уже надо ужинать и ложиться спать, людей опять начнут гонять
строем и без.
Всё это, кипевшее во мне, я вылил на старшего тренера, стоявшего в куче старших
офицеров.
Смысл моих эмоциональных тезисов был в том, что если главной задачей
мероприятия является восхождение на Эльбрус, то сейчас надо ужинать, ложиться
спать и ночью выходить на гору.
Если главной задачей являются ТВ-съемки стрельбы и рытья окопов, то надо сейчас
стрелять, рыть окопы и утром спускаться вниз.
Во время моей гневной тирады, один из командиров, стоящих метрах в полутора ко
мне спиной, повернулся и я увидел, что это Евневич.
С не то интересом, не то удивлением он смотрел на меня, и я, довершая мысль,
заявил уже ему: люди наполовину обессилены и небоеготовны, связка до сих пор не
ела горячего; какие могут быть учения, если через 7-8 часов надо выходить на
штурм?
"Не волнуйтесь, - сказал генерал, - мы всего лишь хотим выяснить состояние
личного состава. Кто готов к восхождению, кто нет. А стрельбой и окопами будут
заниматься те, кто не идет наверх. Остальные после проверки будут направлены
отдыхать".
Я остыл, да и Петр Георгиевич страстно увлек меня к инструкторской палатке,
обнимая за плечи и успокаивая: "Сережа, тихо, спокойней! Сейчас попьем чайку,
всё будет хорошо"
Мы сели пить чай. Чуть позже к нам подошли телевизионщики. Ребята были
экипированы, как опытные восходители. Видавшие виды флиски, пуховки... Вот только
что-то вид у них был не боевой. Они стали жаловаться, что накануне малек
перебрали и сейчас колбасит так, что стендап никакой извилиной не осилить.
"Ничего, - ободрил их неунывающий Петр Георгиевич, - сейчас по 50 грамм коньячку
- и сразу легшее станет"
"А что, - сразу вспыхнули гости - можно?"
"Не можно, - отечески продолжал Георгиевич, - а нужно. Но только по 50. Чтоб
сосудики лучше работали"
"Вот ёк-ковалек, - распереживались гости, - а нам-то сказали, что наверху
нельзя. Ни-ни. Ни капли"
Ободренные, они решили скорректировать еще кой-какие нюансы жизни в горах. "А
вот, мужики, скажите, как лучше лечь - поверх спальника или вовнутрь?"
Ишутин, хлебавший суп, чуть не поперхнулся и искренне сказал: "Вовнутрь,
конечно".
"Но ведь внутри дышать будет тяжело", - засомневался телевизионщик.
"Ничего, - успокоил его Ишутин. - Даст Бог, выдюжите..."
Тут к столу подошел Евневич. Ему налили те же самые 50, предложили поесть и
почаевничать.
За ужином получилось небольшое интервью: генерал рассказал, что роту начали
формировать и оснащать с нуля месяца четыре назад из обыкновенных что ни на есть
солдат и офицеров. И вот результат: за столь короткое время была сформирована
боеспособная часть, готовая к покорению пятитысячных высот. Что было много
препон. Что враги не дремлют. Что он лично успел посетить ряд центров подготовки
горных стрелков европейских стран, и там не увидел ничего сверхъестественного...
После чая я спустился в расположение связки. Часы показывали половину восьмого.
По моей просьбе cобрали людей, и я провел подробный инструктаж по порядку
действий, одежде, снаряжению и подготовке выхода.
Предупредил, чтоб с вечера была набрана вода, и еще лучше - заполнены чаем
термоса. Попросил назначить дежурного. Предложил каждому подготовить перекус.
Потом около часа ушло на приготовление ужина. Термоса, по моим наблюдениям,
заполнили лишь половина группы. На том и разошлись.
Еще около часа продолжалось устройство на ночлег. Около 22 часов почти все
угомонились (охранение в этот раз не выставлялось).
В час ночи у спящего рядом со мной лейтенанта зазвонил будильник.
На дворе стояло 13-е число...
Сергей Шибаев
(продолжение следует)
08.09.07
