САМ ЛЕЗЕШЬ - САМ И ПИШИ.
Несколько лет назад мы взялись делать книги об альпинизме и скалолазании по
принципу сам лезешь - сам и пиши. Опыт показал, что по-другому наше занятие
очень трудно представить достоверно.
Когда за дело берутся профессиональные писатели и сценаристы, они неизбежно
оказываются в плену у стереотипов приключенческой литературы и обрушивают на нас
необъятный поток глупостей. Самые расхожие примеры -это фильмы "Вертикальный
предел" и "Скалолаз", над которыми не издевается только ленивый. Бесстрашные
герои гирляндами висят впятером на одной веревке и самоотверженно обрезают ее
над собой, борются с орлами, ворующими колбасу, и ходят на восьмитысячники с
мешками нитроглицерина за спиной. Отчаянные юноши прыгают с разбегу через
20-метровые пропасти и вонзают ледовые молотки в скальные стены, а хрупкие
девушки улетают в бездну, разрывая своим весом стальные пряжки, рассчитанные на
рывок в две тонны.
По этому поводу можно долго иронизировать, но если мы хотим донести понимание
альпинизма до окружающих, то нам неизбежно придется самим осваивать
писательское ремесло и пытаться сделать рассказы о реальных восхождениях лучше и
интереснее вымышленного бреда.
Когда излагаешь чистую правду, события чередуются далеко не так интенсивно, как
в придуманном сюжете. Участники самых блестящих восхождений не раз говорили:
- О чем я буду писать?, - подошли, два дня обрабатывали, потом оторвались, всё
пролезли, сняли записку, 16 дюльферов - и в базовый лагерь. Никто не срывался, в
трещину не проваливался, все камни пролетели мимо.
Чем удачнее восхождение, тем скучнее читателю.
Та же история с фотографиями и видеосюжетами. На стене обычно снимают зад
впереди идущего на фоне неба, на снегу - цепочку черных точек, в палатке -
обгорелые небритые лица крупным планом. Самый распространенный кадр - на вершине
сидят два-три человека, размахивают флагами с логотипами спонсоров и попутно
что-то едят. В касках и черных очках никого не узнать, даже мужчину от женщины
отличить трудно.
Перебирая то, что нам присылают для публикации, становится ясно, кто из авторов
нашел путь к вниманию читателя, а кто не очень, и как действовать, чтобы
получалось у всех.
Одна крайность - технический отчет в "чукотском стиле", - что вижу, о том и пою.
Автор подробно расписывает всю хронологию своих горных похождений - про погоду,
сколько времени шли, что ели, как чинили примус, кто жил рядом на ночевке и
прочее в том же духе. Тут может спасти только блестящий литературный дар. Чингиз
Айтматов умудрялся писать интересно даже про одинокого верблюда в пустыне, но на
практике хорошо получается, когда детально обрисованы только кульминационные
сцены, а все остальное - семимильными шагами.
Вот пример. В сборнике "Наши горы-2004" Денис Бахматов очень ярко, во всех
деталях, изложил свои ощущения, когда на вершине Укю его дважды ударило молнией,
но поначалу в этом рассказе столь же подробно расписывался и утренний завтрак
перед восхождением, и предшествующий подход, и полный текст переговоров по
рации. Когда это сократили - история сильно выиграла.
Другая крайность - стиль ночного кошмара. Как будто больной во сне бредил, а
сиделка этот бред записывала. Получаются такие рассказы-загадки - обрывки фраз,
множество возгласов, восклицательных знаков. Читатель может посочувствовать,
даже проникнуть в мир авторских переживаний, но ничего не поймет - где, с кем и
когда все это приключилось. Да и сам автор года через два вряд ли вспомнит.
Интересно, что отношение к собственным альпинистским достижениям у людей заметно
меняется по мере ухода этих достижений в прошлое.
Самые лучшие действующие спортсмены с большой неохотой и оговорками пишут о
недавних победах, хотя именно их истории наиболее интересны для окружающих,
причем сразу, а не через 20 лет. А вот ветераны готовы расписывать даже весьма
прозаичные эпизоды из прошлого во всех подробностях. У таких рассказов
практически нет читателей за пределами узкого круга ровесников былой славы.
Мемуары могут захватить внимание широкой аудитории только в тех случаях, когда
событие резко выделяется остротой и необычностью сюжета или мастерством
изложения, либо когда от первого лица описывается заметная историческая веха.
Надежный способ сделать альпинистскую историю интересной - это несколько раз
рассказать о своих похождениях друзьям и родственникам, по возможности, не одним
и тем же. И наблюдать за их реакцией. Со второго-третьего захода у вас сложится
стилистически выверенный, короткий и яркий рассказ с завязкой, развязкой и
кульминацией - ведь длинные нудные истории никто слушать не будет. Вот тут самое
время сесть и все это записать, пока образы не потускнели.
Если этого не сделать, ваши подвиги канут в вечность. Сколько было ярких
событий, информация о которых умерла в памяти их участников, даже если все
остались живы и здоровы. Через десятки лет многие пытаются воспроизвести прошлое
в мемуарах и бросают это занятие, безнадежно запутавшись в датах, именах и
названиях.
Спасает то, что в горах многие пишут дневники. Чаще всего - для того, чтобы
подать отчет на какой-нибудь чемпионат или сохранить описания маршрутов для
последователей, а иногда - по зову души. Я так делаю уже 40 лет, и эти дневники,
в которых есть и точные рисованные описания маршрутов, и раскладки по времени, и
цветные карикатуры на соратников, - все время работают. Ими пользовались сотни
людей, несмотря на то, что возможности для тиражирования в прежние годы были
весьма ограничены. Но в исходном виде дневник - это вариант семейного альбома,
он интересен только для компании, разделявшей с автором пережитые приключения.
Для сторонних читателей требуется основательное редактирование. Дневник лучше
всего разделить на технический отчет и литературное произведение. Отчет будут с
интересом штудировать последователи, желающие через много лет повторить и
превзойти ваши подвиги, а литературный опус прочитают все остальные.
Сейчас многие действующие спортсмены, ставшие профессионалами - гидами,
тренерами, спасателями, промальпинистами, - уже осознали, что их деятельность
должна быть известна и понятна окружающим хотя бы для того, чтобы клиенты,
спонсоры и заказчики оценили значимость специалистов, владеющих альпинистскими
навыками. Чем интереснее и яснее будет выражено, что влечет людей к освоению
этого мастерства, тем больше толковых альпинистов и скалолазов появится в новых
поколениях. Два ярких примера - Денис Урубко, описавший "изнутри" чувства
человека, взбежавшего на Эльбрус от подножья до вершины за 4 часа
(WWW.russianclimb.com и "Наши горы-2006") и Виктор Маркелов, точно так же
выразивший ощущения лучшего в стране скалолаза, выигрывающего чемпионат СССР
("Последняя победа", "Наши горы-2005"). Такие истории сразу захватывают и
побуждают читателя сделать нечто подобное.
Возрождение альпинизма уже идет полным ходом, его надо только умело
поддерживать, в том числе и литературными средствами.
Михаил Пронин,
кмс по альпинизму и скалолазанию, тренер альпклуба "Политехник",
редактор и составитель ежегодного альманаха "Наши горы".
13.09.07
