Новости и комментарии журнала "ЭКС"

Сэр Эдмунд Хиллари в Петербурге.

ПАМЯТИ СЭРА ЭДМУНДА ХИЛЛАРИ, ЧЕЛОВЕКА-ЭПОХИ.

Сегодня, 11 января, новостные агентства распространили печальную весть: в возрасте 88 лет в больнице Auckland City Hospital от сердечного приступа скончался сэр Эдмунд Персиваль Хиллари...

Случай свел меня с этим человеком три года назад, во время его кратковременного визита в Санкт-Петербург. И сегодня мне лишь хочется вернуться к впечатлениям того дня...

Сергей Шибаев

ПРИКОСНОВЕНИЕ К ЛЕГЕНДЕ.

20 июля 2004 года бывшему пчеловоду, ныне досточтимому рыцарю ее Величества королевы Англии сэру Эдмунду Персивалю Хиллари исполнилось 85 лет. Расхожее выражение про кряжистый дуб как нельзя более подходит этому статному, высокому спокойному человеку. Один из самых популярных людей XX века в начале июля посетил город на Неве.

Случай свел меня с ним всего на несколько часов. Но поговорить не удалось. Да я и не хотел этого - не хотел тревожить старого рыцаря.
Сопровождающие лица настойчиво просили не докучать ветерану и сократить вопросы до минимума - сэр Хиллари плохо чувствует себя. Не знаю, как люди чувствуют себя в 85 лет, но Хиллари выглядел действительно вялым, утомленным, мало говорил, много слушал. Взгляд равнодушно смотрел в одну точку, и это были вовсе не достопримечательности Петербурга, куда он прибыл за две недели до своего юбилея в сопровождении жены и посла Новой Зеландии с частным однодневным визитом. Из трех-четырех журналистов, встречавших в компании с официальными лицами ветерана мирового альпинизма, все-таки попался один ретивый из центральной городской газеты, задававший тривиальные вопросы, которые Хиллари задавали корреспонденты самых разных газет на разных континентах.
"Что Вы чувствовали на вершине Эвереста 50 лет назад? Кто первый вступил на вершину - Вы или Ваш напарник? В чем была суть Ваших разногласий с Фуксом?"... Черт возьми! Ведь все это не раз было описано у Тенсинга в "Тигре снегов", у самого Хиллари и у десятков других авторов, писавших историю альпинизма. Что он чувствовал в 11 часов утра 27 мая, когда вступал на верхнюю точку планеты, достоверно известно. А вот помнит ли он, что чувствовал за год до этого, в 1952-м?..

Тогда, в 52-м, Ален Бомбар за 65 дней на маленькой лодчонке переплыл Атлантику, питаясь только "дарами моря", диск-жокей Алан Фрид придумал слово "рок-н-ролл", журнал "Лайф" опубликовал повесть Хэмингуэя "Старик и море", а в далекой России родился мальчик Вова по фамилии Путин.
Все это мало волновало 34-летнего новозеландского альпиниста Эда Хиллари и его товарищей по увлечению. Их внимание было приковано к гималайским горам. Там сыровары и клепальщики часов хоронили британскую мечту, разрушали многолетнюю монополию англичан на Эверест. Швейцарцы продвигались к его вершине. Англичане, считая гору "своей", элементарно опоздали подать заявку на "Эверест-52". Теперь их очередь - только в следующем году. Но только в том случае, если настойчивые сыровары не пройдут до конца. И когда приходят известия о продвижении Ламбера и Тенсинга все выше и выше, сердца бриттов стучат все чаще и чаще. 30 лет Британия безуспешно боролась за Эверест, снарядила 13 экспедиций - а тут все рушилось одним сезоном...
28 мая Раймон Ламбер и Норгей Тенсинг идут к вершине. Они проходят "8500", но когда до верхней точки остается около 350 метров, силы покидают их и они поворачивают. Однако, есть возможность второй попытки и, ободренные успехом, осенью швейцарцы вновь идут на Эверест. Вновь Ламбер и Тенсинг на острие атаки. В этот раз гора менее благосклонна: при подъеме ледовым обвалом со склонов Лхоцзе убивает одного из шерпов и еще трое получают ранения. Но 19 ноября (!) устанавливается штурмовой лагерь на Южном седле. 20-го делается попытка штурма. И все-таки выше "8100" пройти не удается - шквальный ветер и невыносимый холод останавливают альпинистов.
Каковы извилины истории, однако. Совсем бы другое имя и флаг славили прошлой весной в Катманду на праздновании 50-летнего юбилея первовопокорения на Джомолунгму. И лишь одна составляющая осталась бы постоянной - Норгей Тенсинг...

В 52-м англичане готовятся... Они организуют экспедицию на Чо-Ойю, но болезнь большинства членов экспедиции делает восхождение нереальным. Только Хиллари и Лоу, сохранив полную работоспособность, могут идти вверх. Правда, их сил хватает лишь на первовосхождение на пик Палунг (6888).
Зимой 1952/53 британский Гималайский комитет начинает активнейшим образом готовится к штурму. Во главе ставят полковника Ханта. По английской традиции, если нужен успех - ставь во главе дела военного или моряка.
Хиллари, разумеется, в составе. Его считают весьма опытным альпинистом, он прекрасно представляет район - еще в 51-м участвовал в глубокой разведке на Джомолунгме.
Вот как описывает Хиллари того времени Уилфрид Нойс: "Первым моим впечатлением была необыкновенная длина его рук и ног. Эд не был самым высоким (в эверестовской экспедиции - С.Ш.), но он, без сомнения, был самым длинным. Его угловатая фигура, казалось, специально создана для лазания. Прижавшись к склону, Эд легко поднимался, проходя при каждом движении огромное расстояние". Именно это умение - легко подниматься - пригодилось Хиллари 27 мая 1953 года, когда в связке с Тенсингом они шли к вершине Эвереста.
"К моему удивлению, - вспоминал Хиллари, - я испытывал от восхождения такое удовольствие, как будто дело происходило в моих родных Новозеландских Альпах. После часа спокойного подъема мы достигли подножия наиболее сложного препятствия на гребне - отвесной скальной стенки высотой метров 12. Мы понимали, что на такой высоте именно такое препятствие могло решить судьбу всего восхождения. Эта гладкая, почти лишенная зацепов скала могла бы составить для квалифицированных скалолазов интересное воскресное развлечение. Однако здесь подъем на нее явно не по нашим силам. Обойти ее с запада по крутому скальному отвесу было нельзя. С востока нависал громадный снежный карниз, а между ним и скалой, поднимаясь на все 12 метров обрыва, шла узкая расщелина. Поручив Тенсингу страховать меня, как можно надежнее, я втиснулся в эту щель. Погружая зубья кошек в мерзлый снег, я оторвался от подножия скалы и медленно стал подниматься на распорах спиной вперед. Используя маленькие зацепки на скале и, помогая изо всех сил коленями, руками и плечами, я буквально полз вверх, молясь в душе, чтобы карниз не оторвался от скалы. С невероятной затратой сил я медленно поднимался шаг за шагом. Наконец, я достиг вершины скалы и вылез из трещины на широкий уступ. Несколько минут я лежал, стараясь восстановить дыхание. В эту минуту я впервые почувствовал твердую уверенность в том, что теперь уже ничто не помешает нам достичь вершины".
Потом был гребень с гигантскими карнизами. Гребень, на котором терялось представление, где же вершина. Где стоило преодолеть один выступ, как вырастал следующий. Но в 11 часов 30 минут подниматься стало некуда. Этот момент, как и все великие моменты в истории человечества, будет обсасываться репортерами и разбиваться на микроны. Ключевым станет вопрос "Кто же первым ступил на вершину?".
Мне же запало в душу признание Хиллари товарищам в Катманду, когда корреспонденты атаковали его этим вопросом: "Я не хочу говорить им, что это был я. Это звучит бахвальством".
Нойс размышлял об этом так: "Человека не должна покидать скромность, даже если он поднялся на высшую точку Земли. Он не должен меняться", и всегда приводил в пример Эда.

В 1954-м Эдмунд Хиллари рвется на Макалу. Еще на вершине Эвереста Эд запал на эту гору. "Инстинкт альпинизма был во мне так силен, - вспоминал Хиллари, - что я невольно потратил несколько секунд, размышляя о том, неужели не существует никакого пути на вершину Макалу". Но, как и в случае 1951 г., Хиллари опоздал подать заявку. Зато его группа покоряет 25 вершин, каждая из которых выше 6000 м, и исследует северные склоны Макалу. Сам Хиллари получает тяжелую травму при падении в трещину.

Три года спустя ледовые отвесы превращаются в ледовые плоскости. В 1957 страны Британского содружества организуют экспедицию в Антарктиду. Руководит ее директор антарктических станций Англии Вивиан Фукс. Цель: пересечь континент. Для этого необходимо организовать зимнюю базу на берегу моря Уэддела, а потом совершить бросок через полюс. Для осуществления плана, нужна была страховка и поддержка с противоположной части маршрута. Так как эта часть - маршрута и континента - входила в сферу влияния Новой Зеландии, встречную экспедицию организовывали новозеландцы, среди которых самой авторитетной и подходящей фигурой в то время был Хиллари - еще на Эвересте отмечались его задатки лидера и способности организатора.
Зимой 1955/56 передовой отряд высадился на береговом припае моря Уэдделла. А в конце зимы там же высадилась основная партия во главе с Фуксом. В ее составе в качестве официального фотографа экспедиции был еще один участник "Эвереста-53" - Джорж Лоу. Хотя экспедиционная жизнь полярников и альпинистов имеет много общего, Лоу бросилась в глаза некоторая разница; например, стиль командования Фукса, проистекавший из черт его храрактера.
На другой стороне у Хиллари все было "по-альпинистски". Он был новичком в Антарктиде, на многое смотрел свежим взглядом, без предрассудков, полагаясь на гибкость мышления и опыт гималайских экспедиций.
Он сразу понял, что сборка экспедиционных домиков, напоминающих конструктор из сотен частей, в условиях полярных ветров и морозов, вырастет в большую проблему. Домики, выделенные для его отряда, он собственноручно переделал еще на корабле, при подходе к Антарктиде, а основные секции собрал заранее, чтоб легче было соединять на месте. Передовая же группа Фукса порядком намучилась со сборкой - процесс занял всю зиму, люди жили в палатках. Разное было и отношение к одежде: Хиллари без колебаний одел своих людей в пуховые куртки и штаны. Фукс считал, что пух отсыреет, смерзнется и потеряет свои свойства.
Мелочи сливались в крупное. Обе партии работали не жалея сил. Фукс разработал солидную программу наблюдений и рекогносцировок еще в районе базовой станции, но вскоре эти планы пришлось отложить - не хватало сил и времени - и сосредоточиться на разведке пути до первой базы перехода. Моральное состояние отряда упало, график ломался, доставала пресса вопросами о сроках выступления. Зато настроение отряда Хиллари было весьма бодрое. Эдмунд обследовал ледники Феррара и Шеклтона, и установил на пути Фукса два склада поддержки. Но этого ему показалось мало - он совершил тракторный поход к мысу Крозье, что позволило выявить недостатки машин и выработать некие идеи для улучшения технических характеристик и комфорта. Так Хиллари соорудил на каждом тракторе брезентовое укрытие для водителя и изготовил кибитку на полозьях, служащую спальней и кухней команды.
Фукс из аналогичного похода сделал противоположные выводы: он искренне считал, что обогревать кабину водителя ни к чему - температура за бортом и внутри кабины должна быть одинаковой, чтобы водитель не отрывался от обстановки. Термин "холодовая усталость" тогда еще не был придуман.
Осуществив обширную программу в подготовительный период, Хиллари с помощью ученых подготовил не менее обширную программу на следующий год. Постепенно он и его команда начали склоняться к мысли, что роль вспомогателей их не очень устраивает - по плечу более серьезные и обширные задачи, вплоть до достижения полюса.
Но руководящий Комитет в Новой Зеландии наложил запрет на многие пункты этого плана, находя их чересчур рискованными и честолюбивыми. Хиллари был в ярости. Он просто стал игнорировать радиограммы с приказами Комитета. 14 октября его отряд на одном вездеходе и 3 тракторах выступил к полюсу. Фукс в это время все еще находился в разведывательном походе и стартовал к полюсу лишь 24 ноября. Атмосфера в отрядах диктовалась характерами лидеров. Фукс принимал решения сам, ни с кем не советуясь, держал себя жестко, прямолинейно, иногда - даже грубо. Однако ему беспрекословно подчинялись в силу опыта, авторитета и должности. Многие члены его отряда, опытные полярные волки, воспринимали такой стиль поведения и консервативное отношение начальника, как должное. Ко всему, Фуксу нельзя было отказать в решительности.
У Хиллари царила атмосфера взаимопонимания, дружеских отношений, разделения ответственности наравне с руководителем.

Интервью питерскому ТВ. Справа Э.Чилингаров, слева А.Одинцов. На заднем плане О.Капитанов.

21 декабря, в то время как Фукс достиг только первой промежуточной базы на своем маршруте, Хиллари прошел пол-пути к полюсу и находился на "Складе 700". Считая, что все свои обязательства относительно отряда Фукса выполнены, 20 декабря он тронулся к полюсу. Он уже не преследовал каких-то научных или географических целей - он был в штурмовом лагере и должен был покорить вершину. Об этом Эдмунд и сообщил Фуксу, фактически впервые открыто заявив о своих намерениях и амбициях. Фукс задержался на первой базе до Рождества, в канун которого послал Хиллари радиограмму с просьбой организовать еще один склад между "700-м" и полюсом и прекратить вояж на полюс.
Хиллари игнорировал и это указание и 4 декабря достиг Южного полюса планеты. Обеспокоенный медленным продвижением Фукса и перспективой зазимовать в Антарктиде еще на сезон, он предложил Фуксу после достижения полюса эвакуировать людей самолетами, законсервировать технику и следующим летом продолжить переход Антарктиды. Фукс ответил саркастическим отказом.
Этот обмен мнениями попал через Комитет в прессу. Пресса тут же в скандальных тонах подняла тему "Гонка к полюсу: Хиллари против Фукса". Но свою очередную вершину Эдмунд уже покорил.

Два года спустя Хиллари возвращается в Гималаи. Он принимает участие в большой комплексной экспедиции, часть задач которой - поиск снежного человека, а также - физиологические исследования высотной акклиматизации. Изучение жизненных процессов всегда растянуто во времени, поэтому экспедиция была рассчитана на 9 месяцев. Планировалось, что группа ученых и спортсменов перезимует на высоте порядка 5500-6000 м, после чего попытается совершить восхождение на Макалу. Именно эту группу и возглавлял Хиллари. Для эксперимента был выбран знакомый ему еще по экспедиции 1951 года район долины Мингбо, окруженный со всех сторон ледово-снежными склонами вершин и перевал (5978 м) под вершиной Ама-Даблам. На нем и была построена "Серебряная хижина". Хижина, выкрашенная серебристой краской, была построена из прессованной клееной фанеры с теплоизолирующим слоем пористого пенопласта толщиной в 7,5 см. По форме она напоминала трубу длиной в 7 метров и 3 метра в диаметре. Общий вес конструкции составлял 320 кг, вес и размеры секций были строго ограничены из расчета возможностей носильщиков-шерпов. Предварительно команда потренировалась в сборке на заводе-изготовителе в Лондоне, и весь каркас с крышей был установлен на перевале в течение нескольких часов. Днем раньше устроили фундамент. Чтобы ураганные зимние ветра не снесли хижину с площадки, Хиллари, памятуя о своем антарктическом опыте, предложил заполнить снегом большие брезентовые мешки, обвязать их кусками стальной проволоки и опустить в вырытые в снегу ямы. Примерзшие мешки невозможно было сдвинуть никакой силой.
Еще три недели ушло на доводку помещения. Наконец всё закончилось, все соединения были просмолены, установлена керосиновая печка, расставлена мебель, налажена электропроводка, подключены батареи и ветряной генератор. Запасы продовольствия и топлива были рассчитаны на 100 дней.
В долине Мингбо на 4560 м был установлен базовый лагерь экспедиции и построена вторая - "Зеленая" хижина". Предполагалось, что уставшие от большой высоты люди всегда смогут спуститься вниз. Но оказалось наоборот - холод и ветра долины делали жизнь в Мингбо труднее. В итоге, часть людей была поднята в "Серебряную" хижину, где условия были куда комфортнее. "Иногда люди просыпались среди ночи от тропической жары. Наиболее подходящей одеждой были легкие туфли, пижамные брюки и сетчатая майка", - вспоминал Хиллари о жизни в "Серебряной". Источником электроосвещения служили два блока никелевых аккумуляторов, заряжаемых от ветряного генератора, а в безветрии - от бензинового движка. Хиллари: "Вечером после плотного ужина, сдобренного виски, все сидели или лежали на койках, читали или писали письма и с удовольствием болтали о дальнейшихз делах". С учетом того, что чистоту и готовку в хижине обеспечивали 2-3 шерпа, комфорт и вправду был на высоте.
Стоит уточнить, что Хиллари, приложивший столько усилий для организации экспедиции и постройки хижин, сам не зимовал. Он занимался вопросами обеспечения и готовился к штурму Макалу. Когда в феврале он вернулся из Англии в Катманду с большими запасами продовольствия и снаряжения для пополнения запасов зимовщиков, то с большим удовольствием воспринял весть о совершении группой экспедиции первовосхождения на Ама-Даблам. Хиллари бросился готовить караван на Макалу из долины Мингбо, когда ему сообщили, что непальское правительство, недовольное совершением восхождения на Ама-Даблам без официального разрешения, отказывает в экспедиции на Макалу.
Эдмунд поспешил в Катманду. Визит в непальский МИД ничего не дал. Более того, таможня в Намче-Базаре задержала грузы экспедиции и сопровождающих альпинистов. Эд бросился в посольство Великобритании. Видимо, это сыграло роль. 30 марта 1961 г. Хиллари передали письмо министра иностранных дел Непала. Грехи прощались за извинения и штраф в размере 61 фунта в добавление к плате за восхождение на Ама-Даблам. (245 фунтов).

После этого Хиллари с удвоенным энтузиазмом взялся за Макалу. В конце апреля все необходимое для штурма горы по новому пути с севера лежало у подножия вершины. Началась установка промежуточных лагерей. Хиллари сам работал до 7000 м, но беготня по коридорам вместо акклиматизации и нервы дали о себе знать - он чувствовал себя не лучшим образом и 7 мая с трудом перенес ночь. Наблюдалось временное расстройство речи. Врачи, поговорив о тромбах сосудов, спазмах, высоте и каком-то цереброваскулярном расстройстве, заявили, чтоб начальник спустился на "4500" и выше не высовывал носа. Руководство экспедицией перешло к опытному Майку Уорду.
Но гора не далась. Были срывы и травмы, и обморожения, группа восходителей поредела, выше 5 лагеря путь проложили неудачно. За 130 метров от вершины передовая тройка повернула назад.
Эд вынужден был признать, что его предположения были чрезчур оптимистичны: несмотря на адаптацию под Ама-Даблам на 6000 м, и показанную при этом отличную физическую и умственную работоспособность, другие показатели говорили о существенном снижении сопротивляемости организма к болезням.

К этому времени Хиллари был достаточно известен в Непале. Симпатия к стране, где он проводил месяц за месяцем, где случился звездный час его жизни, была вполне определенной. Во время "Экспедиции поисков йети", у походного костра в долине Ролвалинга старики-шерпы посетовали, что дети не могут ходить в школу и дальше так жить нельзя. Хиллари загорелся идеей изменить положение вещей и представил предложение о постройке школы спонсору "Экспедиции поисков йети" - издательству Всемирной энциклопедии. Те согласились, выделив весьма щедрые средства.
Первую школу строили в Кхумджунге. Работали на совесть. "К 7 часам становилось темно и сыро, - вспоминал Эд, - продолжать работу было невозможно. Уставшие и промокшие, мы мечтали только об одном - поскорее лечь в постель. Но каждый вечер устало тащились на праздник, который местные жители устраивали в нашу честь. Там всегда было много еды и выпивки. Много танцев и комплиментов в наш адрес. Только когда мы уже не в силах были скрыть зевоту, нас отпускали домой. На следущее утро, часов в шесть, мы с трудом просыпались с головной болью и еле-еле тащились на работу. Весь день мечтали об отдыхе, но наступал вечер, и мы снова отправлялись в гости".

Автограф журналу "ЭКС".

Хиллари большую часть года проводил в Непале, приобрел дом в Катманду. И как это бывает, судьбе мало того, что ты пёрся на эту кучу, самую высокую в мире - она хочет еще разок прогнуть тебя по полной.
Помните трагедию Чарльза Линдберга, перелетевшего первым Атлантику? Маньяк украл его малолетнего сына. А Вилли Ансольд, один из первых американцев на Эвересте, человек, совершивший первым его полный траверс - он потерял дочь в экспедиции на Нанда-Дэви, где участвовал сам.
Хиллари тоже досталось...
В 1975 г. в горной долине на глазах Эдмунда разбился самолет, в котором летели его жена и старшая дочь. Четырьмя годами позже судьба еще раз потрепала его: сын Питер, унаследовавший страсть отца к восхождениям, при штурме Ама-Даблам попал под ледовый обвал. Его напарник погиб. Питер, хоть и получил переломы рук и ног, остался жив.

Жизненный девиз сэра Хиллари отразился в названии его автобиографической книги, вышедшей в злопамятном 75-м - "Ничем не рискуя, ничего не выиграешь".

Что еще можно спросить у этого человека?

P.S. Год назад (В 2003-м - С.Ш.), улыбаясь, мы написали: "Этой весной редакция посчитала, что отмечать стоит только лишь две знаменательные даты: 50 лет со дня первовосхождения на Эверест и 5 лет выхода в свет журнала "ЭКС". В качестве иллюстрации сделали маленький фотомонтаж: в исторический снимок Хиллари и Тенсинга впечатали фото редактора "ЭКС"а. И вот шутливая выдумка обернулась реальностью. (Правда, уже без Тенсинга - земля ему пухом, - место которого заняла мисс Хиллари).
C'est la vie...

Журнал "ЭКС", #34, октябрь 2004 г.
Фото автора.