Конкурс Необычных ИСТОРИЙ о вещах. Обыкновенных и необыкновенных.
Владимир Никифоров, Санкт-Петербург.
Магнитофон
В уже далеком 1996 году мы с Олегом наконец перешли от слов к делу и отправились в Безенги. Я пропустил предыдущий год, а Олег не был в горах уже шесть сезонов. В определенный момент судьба дает нам предупреждение - для кого только первое, а кому-то сразу и последнее. В 1989 году Олег в двойке улетел на спуске с Уллу-Тау, остался живой, но получил серьезный перелом с обморожением, долго лечился, остался без голеностопного сустава и с того времени хромал. Ходить траверсы для него было истинным мучением. От Джанги-коша просматривался на несколько километров гребень длинной морены, по которой подходили участники нашего сбора. Один человек вдруг соскользнул с гребня в сторону ледника. Когда он выкарабкался на тропу, мы облегченно вздохнули. Конечно, это был Олег. Но на скалах все было по-другому. И хотя его дочь посмеивалась над техникой отца, но на восхождении, на реальном рельефе Олег был неудержим.
В эту поездку я взял старую советскую магнитолу «Вега». Она была небольших размеров, и, главное, ее было не жалко потерять. В Нальчике на базаре мы закупили мед, орехи и кассеты с музыкой. «Мистер Президент» стал визитной карточкой сбора. Каждый вечер, когда мы были на базе, после ужина участники подтягивались в бар, где начиналось всеобщее веселье и обязательно под «Mr. President». Oлег и я жили в домике КСП на самом верху. В комнате была розетка и постоянно играл мой магнитофон. Но здесь звучал Бутусов и Цой. Перед выходом на восхождения мы настраивались «Группой крови». Со словами «пошли», мы начинали спуск с четвертого этажа, потом обильно потели на тропе, а в голове долго еще вертелось:
Группа крови на рукаве,
Мой порядковый номер на рукаве
Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне
Не остаться в этой траве, не остаться в этой траве,
Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи...
И когда возвращались с восхождений на базу, в ставший на несколько недель нашим приютом дом, тяжело поднимая себя по крутым ступеням в маленькую комнату на четвертом этаже, мы включали наш магнитофон все с той же песней Вити Цоя, открывали по бутылке пива, снимали мокрые грязные ботинки, садились на кровать и просто слушали, приходя в себя. Казалось, что наш синий друг звучит особенно громко и торжественно. Он ставил точку под очередным выходом. Потом начинались хлопоты с душем, ужином. Перед баром мы принимали по 100 г коньяку, и все это время звучала музыка. Так весь сбор и остался в памяти: Олег, друзья, комната под крышей и синий музыкальный ящичек.
Продолжение сбора последовало уже после возвращения в город, на скале. 25 августа Олег праздновал день рождения. Лето в тот год задержалось в наших краях. После ужина мы вдвоем пошли на скальный лобик на берегу озера, прихватив обычный набор из коньяка, шоколада и магнитофона. Было совсем темно. Какая-то компания сидела в том месте, куда мы собирались приземлиться. Услышав наши голоса, кто-то стал светить мне в лицо. Я зацепился за корни сосны и плашмя грохнулся оземь. Магнитофон в моей руке описал большую дугу и с размаху врезался в гранит. Самое удивительное, что он остался цел. Подошли наши друзья поздравить Олега, и всю ночь над теплым озером в тумане звучал «Мистер Президент», как прощальная песня уходящего лета, сезона и кусочка нашей жизни. Это был лучший день рождения в моей жизни, хотя и не мой.
С тех пор каждый раз, собираясь в горы и составляя список необходимых вещей, я никогда не забывал свой магнитофон. Он стал такой же необходимой вещью, как каска, обвязка, ледоруб или кружка. Он стал нашим с Олегом талисманом.
В 1999-м в Уллу-Тау нас по утрам сильно донимали «Руки вверх», включаемые для подъема школьников-спортсменов из Нальчика. Мы перекочевали в комнату с видом на горы, но и там было не спастись от настырных парней, призывавших «обнять их скорей и целовать в разные места». После тренировочных восхождений наш сбор собрался внизу и устроил праздник-праздник. На этот случай мы предусмотрительно купили батарейки, чтобы «музыка была вечной». Несмотря на небольшую мощность нашей «Веги», через полчаса после отключения дизеля прибежало начальство и попросило нас перейти в бар. Взамен нам пообещали избавление от необходимости по утрам слушать омерзительные богопротивные песни. Праздник благодаря наличию музыки закончился глубокой ночью.
А как хорошо было сидеть на веранде перед «павильоном» и под «Пинк Флойд», Олдфилда или Вангелиса смотреть, как розовая в лучах уходящего солнца стена Уллу-тау становится белой в наступающих сумерках. А затем из-за гор выходила луна, и ледяные стены блестели ослепительным мертвенным светом, жутким и манящим.
В 2003 году я опять пропускал сезон, и Олег попросил мой магнитофон в горы. В тот раз у него все прошло хорошо...
Иногда я смотрю фильм о нашем восхождении на Чатын. В конце фильма снят мой Магнитофон с комментариями Олега: «Он прошел уже столько сезонов с нами. Столько музыки мы с ним наслушались. И все еще живой, все еще играет»...
